Петр Семилетов


КОРЯГА


Работающий пенсионер Иванов в выходной осенний день пошел на прогулку в лес и принес оттуда домой диковинную корягу. В ней виделась и борьба мангуста со змеей, и судорожно скорченная рука, и черт знает что еще. Скоро у Иванова должен был случиться день рождения. Придут гости, удивятся – что это у тебя на серванте стоит? Раньше настенной коллекцией значков удивлялись, теперь будут корягой.

Ночью из коряги выползли неведомо кто и внедрился в мебель. Всё тихо загудело. Утром Иванов, просыпаясь, пошевелился на кровати и кровать рухнула. Ножки её обратились в труху. Иванов сразу подумал на корягу. Какие-нибудь жуки-древоточцы. Иначе отчего бы ножкам портиться? Разбираться не было времени, пошел на работу.

Вечером возвращается – двери нет, на пороге труха. И воры коллекцию значков вынесли! Иванов завесил проем клеенкой и решил завтра на работу не идти, а пройтись по местным мусорникам и найти дверь. Выбрасывают полно.

Батареи еще не включили. Чем ближе к ночи, тем становилось холоднее. Тем больше гудело в квартире дерево. Оконные рамы. Иванов подходил к ним и щупал. Вибрировали. В полночь выпало окно на кухне – стекла упали туда, вниз, во двор, а дерево рассыпалось. Завесил окно клеенкой.

Ночью сквозило. Иванов вытащил из кладовки обогреватель, но в нем что-то затрещало столь подозрительно и тревожно, что пользоваться им Иванов поопасился. Мерзнул и спал, спал и мерзнул.

Наутро – жар, морозит, руки-ноги из-под одеяла высунуть невыносимо стрёмно! Ни о какой двери думать не мог. Иванов был из тех людей, которые в случае хвори вызывают врача. Что и сделал.

Покуда ждал, позвонил соседям и предупредил, что от них ночью произошла миграция термитов. Корягу выкинул через окно. Положил посреди комнаты матрац, забрался под одеяло и мерил каждые полчаса температуру. Долго ли, коротко – пришла врачиха. Иванов пригласил её в кухню, предложил сесть на табурет. Табурет сломался, врачиха упала, ударилась головой и лежит, глазами в потолок смотрит. Дышит, не дышит? В это время в комнате знаменитый сервант с хрустом начал оседать.

Иванов взял чайник и полил врачихе на лицо. Она заморгала.

– Выпишите мне больничный, – попросил Иванов.

Весь дом хрустел и сыпался. Паркет превращался в мягкую пыль, обои в прах, грохотала посуда. В горячечном бреду, замотавшись по глаза шарфом, Иванов отправился в мебельный магазин покупать тахту.

– Только вы мне не китайскую! – сказал он румяному продавцу.

– Да нет, вы что. У нас своя сборка, а древесина из Закарпатья.

Иванов не слышал и талдычил своё:

– Я не хочу платить господину Ляо!

– Нет у нас никакого господина Ляо, – пожал плечами продавец.

– А почем вот эта? – Иванов указал на образец. Продавец назвал цену.

– Дороговато! – крикнул Иванов и боднул продавца в живот.

Покуда румяный приходил в себя, Иванов запустил руки в карманы, вытащил труху и сыпанул вокруг себя.

– Следующая остановка – библиотека Вернадского!

Скорым шагом вышел. В магазине всё стало гудеть и рушиться. Продавец выскочил на улицу:

– Остановите его! Вон козел в шарфе идет!

Иванов, сжигаемый лихорадкой, глубже сунул руки в карманы пальто и ссутулившись побежал. Продавец достал мобильный телефон и набрал милицию:

– Угроза национальной безопасности. Главное книгохранилище страны может быть уничтожено.

Пока он это говорил, из канализационного люка появился один человек в штатском, а с дерева спрыгнул другой человек в штатском, заломили румяному руки и поволокли в кстати подкативший автомобиль болотного цвета. Между тем Иванова уже поглотил эскалатор станции метро, чтобы выплюнуть через полчаса на Демиевской.

Входит. Весело:

– Сеем-сеем, посеваем!

– Да ведь еще рано! – откликается библиотекарша.

А Иванов бросает труху. И гудят, гудят этажи. Новая мысль рождается в разрушении, перст указующий поднимается горе:

– Пущу деньги прахом!

И выбегает на улицу.

– Угроза... Банковой системе страны! – отчаянно сообщает библиотекарша в трубку. Леопардом прыгает на тетеньку человек в штатском. Летят дымовые шашки через коридор, и всё становится неясным.



Киев, 21/11/2011